За Кафку становится волнительно
Три недели назад в Следственном комитете России предложили признать отягчающим обстоятельством при совершении преступлений использование информационно‑коммуникационных технологий — читай, интернета, а также искусственного интеллекта, VPN‑сервисов и прокси‑серверов.
Недавние события показали, что подобным обстоятельством в нынешних условиях может считаться даже использование шрифтов Microsoft, но идея с интернетом и прочими технологиями как «отягчающими» факторами не забыта. Открытые источники обозначают срок возможного внесения поправок в законы как осень 2026 года.
В связи с этим вспоминается, как девять лет назад довелось несколько недель наблюдать из зала судебных заседаний один процесс, непосредственно связанный с интернетом. У «потерпевшего» спрашивали, каким образом та или иная строчка интернет‑публикации содержит недостоверную информацию или оскорбляет его честь и достоинство. Гражданин, к слову, из окружения влиятельного коммунального барона регионального уровня. Тот отвечал, что никак. Более того, по его собственным словам, наверняка зафиксированным в протоколе, ни одна строчка и ни один абзац не врали, не лукавили и никого, включая его самого, не унижали и не оскорбляли.
Затем, после построчного и поабзацного воспроизведения заметки, от него последовал восхитительный вывод: «но в общем и целом» публикация содержит недостоверную информацию и неподобающим образом отражается на моих чести и достоинстве.
С «потерпевшего» спроса нет. Гораздо интереснее, что его позицию с искренним порывом горячо защищала и поддерживала представитель обвинения — старший советник юстиции (по три большие звезды на каждом погоне), в прокуратуре области человек не последний. Некая Юлия Ж.
В ходе процесса было немало других примечательных моментов. Например, обвиняемый в «вымогательстве» на записях оперативников чётко и внятно говорит: «Не надо никаких денег!». На что сотрудники силовых структур парировали: обвиняемый всё же вымогал, но именно в эти секунды «записывающая аппаратура вышла из строя». И этот, и другие подобные «доводы» активно поддерживались представителем обвинения…
По странному стечению обстоятельств спустя некоторое время практически все сотрудники силовых ведомств, причастные к этому уголовному делу, покинули органы. Один даже присел на несколько месяцев — за разглашение государственной тайны. И только таланты старшего советника юстиции Ж. по сей день востребованы государством. Несложно догадаться, как она и её единомышленники будут действовать, когда использование интернета попадёт в разряд «отягчающих обстоятельств». Если сегодня Кафка на фоне подобных процессов нервно курит в углу, то, как бы он, чего доброго, не перешел на сильнодействующие вещества.